Фельдман Я.А., доклад

Предыдущие выступления по теме:

1. Павел Цыпин: соционика в неумелых руках становится орудием деления на «хороших и плохих», орудием дискриминации и несправедливости.

2. Виктор Саенко: соционика превращается в «соционический шовинизм».

Чтобы правильно оценить сказанное надо поставить вопрос более глубоко.

Типирование – основа соционики

Соционика предполагает, что:

1) существуют заранее заданные типы людей,

2) возможно построить общеприменимые процедуры, относящие определенного человека к определенному типу,

3) дальнейшее обращение с этим человеком можно заменить на обращение с его типом – при этом результат будет оптимальным.

При таком подходе типируемый человек оказывается как бы посаженным в клетку, выбраться из которой ему не дано. Сажать человека в клетку недопустимо. Соответственно недопустимо типировать. Примерно так рассуждали авторы знаменитого постановления ЦК ВКП(б) 1930 года «Об извращениях в работе Наркомпроса», запретившего тестирование школьников.

Однако все не так просто. И я хотел бы рассмотреть ситуацию более конкретно.

Два контекста

Соционика (или шире: «психологическая консультация») работает в двух контекстах.

В первом контексте (К1) другой хочет оценить человека, чтобы принять (или не принять) его на определенную роль. При этом человек может желать занять эту роль и для этого создавать о себе ложное мнение. Кстати значительную часть своих усилий соционики тратят именно на то, чтобы разгадать или нейтрализовать подобный обман.

Во втором контексте (К2) человек ищет у психолога помощи в решении или, по крайней мере, в понимании внутренних проблем своего Я. В этом случае консультант предлагает ему раскрыться. Но такое раскрытие может быть не выгодно для человека – есть поступки и мысли, которых мы стыдимся, а в некоторых случаях не хотим признаться в них даже себе. Многие психологические школы тратят усилия на то, чтобы «расколоть пациента», вытащить из него ту информацию, которую он хотел бы от психолога скрыть (особенно отличился в этом психоанализ).

В обоих случаях идет борьба между типирующим и типируемым – а значит контексты объективно плохи, они порождают не сотрудничество, а антагонизм сторон.

Однако есть простое преобразование этих контекстов (К1, К2) в новые (К1+, К2+) где стороны не борются, а сотрудничают.

В новом первом контексте (К1+) типирующий предлагает типируемому набор ролей и типируемый выбирает одну из них. Все роли должны быть одинаково выгодны. Типируемый может потребовать расширение списка ролей и это желание должно быть удовлетворено. «Пусть никто не уйдет обиженным!». Понятно, что позиция работодателя, снимающего с себя ответственность за судьбу негодного работника здесь недопустима. (А вот японский вариант пожизненного найма решает эту проблему. Но он возможен только на фоне системы воспитания, ставящего корпоративную солидарность на первое место, а индивидуализм – на последнее)

Во втором новом контексте (К2+) пациент не раскрывается психологу полностью Наоборот, это психолог раскрывает пациенту свои методы типирования и обращения с типами. А уже сам пациент, внутри себя относит себя к определенному типу. Это помогает ему выбрать для себя зоны наибольшей выносливости = продуктивности = комфорта = успеха. Но это его личное знание и это его личный выбор.

Что мы можем типировать?

Типировать мы можем только прошлое, но не будущее – будущее можно только прогнозировать.

Типировать можно только осуществленное прошлое = определенное событие материального мира.

Типировать можно только определенное описание этого прошлого (возможны разные описания одного и того же факта).

Типировать можно только поступок человека, данный вместе с его мотивами и иными психологическими механизмами.

Под все эти ограничения хорошо подходят только лучшие персонажи литературных произведений. Живые люди под эти ограничения не подходят.

Человек есть сумма своих поступков, как прошлых, так и будущих (а будущего не знает никто). Даже прошлых его поступков вы всех не знаете. А психологических механизмов даже он сам до конца не знает.

А вот типировать сообщество можно, ибо оно не есть сумма своих членов. Наоборот, сообщество есть средняя величина своих членов и не малоизвестная фактическая величина, а демонстрируемая, декларируемая, явная. Чем более зрелым и устойчивым является сообщество, тем боле точно и явно оно демонстрирует свой тип. Именно типирование сообществ может отделить хорошие типологии от плохих: чем чище типы сообществ, тем лучше типология.

Заключение

Надо понимать, что типирование живого человека всегда сомнительно. И надо переводить ситуацию типирования в такой контекст, где стороны кооперируются, а не борются друг с другом.